он посмотрел на меня с уверенностью, и этот взгляд утешил меня, как ничто другое в этом переменчивом мире.
13. Филлип
Я поднялся на палубу, ошеломленный несмолкаемым грохотом лязгающих мечей и видом кулаков, летающих в воздухе. Шторм нещадно обрушивался на «Дыхание дракона», волны разбивались о борт корабля, а жестокие ветра затягивали нас в глубины Железного моря. Океан и небо слились в непроглядной тьме, и граница была видна лишь во вспышках зазубренных молний.
Капитан Мурскилл подбежала ко мне, готовая к бою.
– Что, во имя пламени Преисподней, здесь происходит? – прошипела она.
– Я не знаю, – отчеканил я и, уставившись на фигуру, стоявшую у штурвала, добавил: – Но выясню.
Сердце выпрыгивало у меня из груди: я узнал силуэт издалека. Высокая фигура была устрашающе неподвижна, капитан держал штурвал в каменной хватке.
– Капитан Грей! – крикнул я с надеждой, хотя меня встревожила неподвижность мужчины. – Капитан!
Но дотронувшись до плеча мужчины, я похолодел. Капитан слегка вздрогнул от звука моего голоса. В серебряном свете молнии его лицо было бледным и изможденным, взгляд пустым. Капитан отличался от человека, с которым я общался ранее в тот день.
Наклон его головы был неестественным, но при этом невероятно правильным. Мужчина нерешительно шагнул ко мне. Его темные глаза пугающе пристально смотрели на меня, словно пытались удержать перед собой. Капитан Грей открыл рот, но ничего не сказал. Лишь хрипло вздохнул, и, казалось, этот вздох тянулся целую вечность.
Ледяной ужас овладел мной настолько, что я не мог сказать, где заканчивался он и начинался я.
– Осторожно! – пронзительно крикнула Элоиз. Я резко обернулся, увидев длинный меч в руке моряка, и уклонился от острого лезвия, прошедшего всего в нескольких дюймах от кожи.
Шаги мужчины были тяжелыми и неуклюжими, его лицо – жуткой маской с черной вуалью поверх глаз. Он бросился вперед в новой атаке, но в тот момент я понял, что его интересовал не я: капитан Грей вскинул свой меч, пытаясь защищаться. Звон стали наполнил воздух.
Я попятился и уперся спиной в твердый штурвал, покрепче уперся ногами в палубу.
– Что это за магия? – выдохнул я, не веря собственным глазам.
– Понятия не имею, – прерывисто ответила Элоиз, встав передо мной. В темноте ее глаза сверкнули, посерьезнев от тревоги. – Никогда не видела ничего подобного.
Высокая фигура нависла над девушкой, и сталь блеснула в ее руках. В один миг человек шагнул вперед, собираясь перерезать горло капитану Мурскилл.
– Сзади! – крикнул я, схватил Элоиз за плечо и отдернул в сторону. Мой меч разрезал воздух и обрушился на меч врага, заблокировав удар.
Мужчина шагнул ко мне, и его губы растянулись в кривой ухмылке. Низкий рык вырвался из его глотки – безумнее рыка любого баргеста[3]. В тот миг я понял, что передо мной стоял не человек.
Существо отвело меч и мгновенно переключило внимание на капитана Мурскилл. Лезвие полетело в ее сторону, но капитан уже держала меч наготове.
– Значит, хочешь мою голову, да? – рявкнула она, и сталь вспыхнула в воздухе. Один взмах меча, мощный удар – и Мурскилл обезглавила существо. – Не сегодня, демон.
Демон? Неужели это были они? Я задрожал от этой мысли.
– Всему виной морская болезнь, – продолжила Элоиз, уверенно перекрикивая безумный хор воплей на палубе. Я перевел взгляд на обезглавленное тело, лежавшее словно безмолвное предупреждение у моих ног. – Воды королевства фейри, – сказала девушка. – По легенде они ядовиты для человека. Должно быть, моряки выпили ее.
Я потрясенно уставился на разъяренную толпу на палубе.
– Я не знал о проклятиях фейри, – пробормотал я, схватившись за ограждение, чтобы удержать равновесие. Мощная волна обрушилась на корабль, и судовой колокол зазвенел в неотвязной мелодии. – Наверное, мы ближе к царству мертвых, чем думаем.
Я резко поднял голову, услышав лязганье металла. Капитан Мурскилл уже сражалась с другим чудовищным созданием. Еще двое столпились на лестнице, пойманные в ловушку неизвестной силы, которая контролировала их, и смотрели на нас мертвыми, невидящими глазами. И снова их интересовала лишь Элоиз. Охваченный ужасом и растерянностью, я почувствовал себя призраком, которого видел лишь мой капитан.
Подгоняемый неудержимым порывом, я бросился к ним, сбивая их с ног. С каждым взмахом меча я попадал в цель. И хотя существа яростно отбивались, я прикончил обоих, залив палубу алым.
– Почему они не нападают на меня? – прокричал я хриплым голосом, его тут же унес ледяной ветер.
– Хотелось бы мне знать, – едко ответила Элоиз. Ее меч блеснул в кромешной тьме, прочертив яростную дугу над врагом. – Возможно, не могут вынести твоей красоты.
Хотя мой желудок сжался от тревоги, я фыркнул от услышанного.
– Таких красивых не бывает!
Я убил одного монстра быстрым ударом, но тут же появился следующий, снова втянув меня в бой.
Капитан Мурскилл с громким рыком нанесла последний удар, и ее противник с грохотом рухнул на палубу. Она отошла от тела, а я выбежал на палубу и схватился за ванты как раз в тот момент, когда она споткнулась о меня. Я успел подхватить девушку.
Члены экипажа были заняты собственным боем: вонзали в глотки острые когти и мечи. Неожиданно все звуки стихли, и меня охватил ужас. Все уставились на нас черными глазами, в которых сверкало что-то незнакомое и угрожающее.
Существо бросилось на Элоиз, но я заблокировал удар. Мой меч вонзился в грудь демона. Я схватил его свободной рукой и притянул к себе, выдернул меч и швырнул за борт.
– Неплохой маневр, – похвалила меня Элоиз.
Я улыбнулся.
– Знал, что ты оценишь.
Я и капитан Мурскилл сражались плечом к плечу на залитой кровью палубе, отчаянно пытаясь сдержать толпу неуклюжих про́клятых моряков. Все было тщетно. Стоило мне убить одного, как появлялись еще двое. Их дьявольские черные глаза горели какой-то потусторонней яростью.
Моя рука, сжимающая меч, ныла от усталости, а я все отбивался от заостренных клинков и когтистых рук. Элоиз тяжело дышала в перерывах между атаками, волосы прилипли к ее потному лицу. Я заметил растущее отчаяние в ее глазах. Нам предстояло отступить.
С этими моряками я когда-то смеялся и кутил. Эти люди дали клятву верности и собирались сдержать ее и при попутном ветре, и в шторм. Теперь их лица превратились в маски ярости, они жаждали нашей плоти. Какие бы темные силы ни захватили их, моряки всецело отдались им.
Наши спины коснулись фок-мачты. Отступать было некуда. В таких невероятных условиях у нашего боя был лишь один исход. Я опустил меч на доски, не в силах больше держать его.
Свирепый
